«Бумажный НДС» на 1,2 трлн рублей: почему претензии могут дойти до реального бизнеса
23 июля стало известно о задержании за рубежом предполагаемого организатора одной из крупнейших российских площадок «бумажного НДС». По данным СМИ, через сеть из более чем 4,8 тысячи технических организаций почти 40 тысяч компаний могли заявить необоснованные вычеты на сумму свыше 1,2 трлн рублей. Схема действовала в нескольких регионах, включая Москву и Санкт-Петербург.
Операцию по пресечению деятельности площадки ФНС, ФСБ, Следственный комитет и МВД провели еще весной. Теперь начинается следующий этап – восстановление хозяйственных цепочек и предъявление налоговых претензий компаниям, операции которых связаны с выявленными техническими организациями.
И именно здесь ситуация становится сложнее, чем может показаться из новостных сообщений.
Требования уже идут по цепочке
В распоряжении экспертов РСН есть копия требования, направленного налогоплательщику в рамках мероприятий налогового контроля. В документе используется термин «Площадка» и сообщается, что налоговые органы вместе с правоохранительными ведомствами анализируют деятельность группы лиц, представлявших в ФНС фиктивные счета-фактуры и налоговые декларации.
Налогоплательщику предлагается исключить из вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль операции с контрагентами, указанными в приложении, представить уточненные декларации и доплатить налоги.
По сути, налоговая служба последовательно восстанавливает движение документов от конечного получателя фиктивного вычета через посредников – вплоть до компаний, стоявших в начале товарной цепочки.
Проблема в том, что не каждая операция внутри такой цепочки была фиктивной.
Компания могла действительно произвести товар, отгрузить его непосредственному покупателю, получить оплату и исполнить все обязательства. Затем товар несколько раз перепродавался. И только на одном из последующих этапов кто-то включал в документооборот техническую организацию, покупал фиктивные документы или использовал схему обналичивания.
Первая компания могла ничего об этом не знать. Но при автоматическом анализе цепочки ее операции тоже окажутся в поле зрения налоговых органов.
«Платить могут предложить тому, у кого сохранился работающий бизнес»
Светлана Наумкина, эксперт РСН:
«Основной риск этой истории в том, что претензии могут затронуть не только тех, кто сознательно занижал НДС или обналичивал деньги. В цепочке могут оказаться реальные производственные и торговые компании, которые не участвовали в создании фиктивного документооборота.
Представим обычную ситуацию. Производитель выпустил товар и продал его компании-покупателю. Сделка была реальной: товар произведен, отгружен и оплачен. Затем покупатель перепродал его дальше, после него появился еще один посредник. И только на шестом или седьмом этапе кто-то решил уменьшить НДС с помощью фиктивных документов.
Сейчас налоговые органы раскручивают такие цепочки в обратную сторону. Требования получают разные их участники. И бизнесу приходится доказывать не только реальность собственной сделки, но и отсутствие связи со схемой, возникшей намного позже.
Компании, которые непосредственно пользовались площадкой, к моменту проверки нередко уже не ведут деятельность, не имеют активов или готовятся к банкротству. Поэтому существует риск, что основной объем претензий придется на работающий бизнес – тот, у которого остались имущество, деньги и деловая репутация».
По словам Светланы Наумкиной, подготовка к такому запросу не должна ограничиваться сбором договора, счета-фактуры и накладной. Потребуются доказательства реального экономического содержания сделки: переписка, данные о производстве и перевозке, складские документы, платежи, сведения о сотрудниках, коммерческая логика выбора поставщика или покупателя.
Отдельный вопрос – подготовка руководителей к допросам. Непоследовательные или неточные ответы директора могут поставить под сомнение даже ту операцию, которая фактически состоялась.
Формального упоминания в цепочке недостаточно
Сам факт того, что один из контрагентов оказался связан с технической компанией, еще не означает автоматической утраты права на расходы и вычеты.
ФНС ранее разъясняла, что нарушения, допущенные контрагентами второго, третьего и последующих звеньев, сами по себе не должны создавать негативные последствия для налогоплательщика. Для предъявления претензий налоговому органу необходимо доказывать нереальность операции с непосредственным контрагентом либо иные нарушения условий статьи 54.1 Налогового кодекса.
На практике, однако, наличие компании в выявленной цепочке почти неизбежно означает повышенное внимание. И дальше результат зависит от качества доказательств, поведения руководства и того, насколько последовательно компания может восстановить обстоятельства сделки.
Ирина Блаженова, эксперт РСН:
«На общей волне могут пострадать и относительно добросовестные налогоплательщики – те, кто не покупал фиктивные документы, но работал с компаниями, которые оказались связаны с площадкой.
Есть риск формального подхода, при котором налоговый орган сначала исключает сделки с упомянутыми организациями из расходов и вычетов, а уже затем предлагает бизнесу доказывать свою позицию.
Минимальная задача налогоплательщика – подтвердить действительность поставки, работы или услуги. Это принципиально для налога на прибыль. При сильной доказательственной базе можно защищать и право на вычет НДС.
При этом нужно понимать расстановку сил: налоговый орган располагает данными по всей цепочке, а конкретная компания видит только собственную сделку. Поэтому готовиться к такому взаимодействию необходимо заранее и очень предметно».
Что необходимо проверить бизнесу
Первое – определить, есть ли среди поставщиков и покупателей компании, по которым уже поступают требования с упоминанием «площадок», разрывов по НДС или сомнительных контрагентов последующих звеньев.
Второе – восстановить полный комплект доказательств по реальным операциям. Одних корректно оформленных документов может оказаться недостаточно. Нужно показать, кто, где и каким образом произвел товар, выполнил работу, организовал доставку, принял результат и провел оплату.
Третье – заранее определить, кто будет давать пояснения и представлять компанию на допросе. Руководитель должен понимать содержание сделки, роль контрагента и причины его выбора. Ответ «этим занималась бухгалтерия» обычно не помогает подтвердить реальность деловых отношений.
Четвертое – не принимать решение о подаче уточненной декларации только под давлением формулировок требования. Сначала необходимо отделить реальные операции от спорных, оценить доказательства и возможные налоговые последствия по каждому эпизоду.
Вопрос не только в возврате налогов
Государство вправе пресекать схемы, построенные на фиктивном документообороте, и взыскивать неуплаченные налоги с их реальных участников. Но масштаб нынешнего расследования ставит перед системой налогового администрирования еще один вопрос: как не переложить последствия организованной схемы на компании, которые в ней не участвовали.
Для бизнеса это уже не абстрактный риск. Требования направляются, директоров вызывают для дачи пояснений, а цепочки анализируются на несколько уровней вглубь.
Для государства эта ситуация станет проверкой качества правоприменения. Налог должен быть взыскан с тех, кто получил необоснованную выгоду. Реальному же бизнесу должна быть предоставлена возможность доказать реальность сделки и отсутствие участия в схеме – не формально, а по существу.
Именно такой баланс позволяет одновременно защищать бюджет и сохранять доверие между государством и налогоплательщиками.